Джонатан Линн и Энтони Джей
В IX столетии до н.э. в Крыму начался ранешний металлический век, в исходную пору которого на полуострове обитали киммерийцы и тавры , вытесненные скоро скифами.
Киммерийцы. Этот люд Северного Причерноморья был известен Гомеру: в Илиаде упоминается земля дивных воителей кобылиц - млекоедов , бедняков, справедливейших людей. Геродот (V в . до н. э.) докладывает, что с приближением скифов вожди киммерийцев были готовы отдать отпор завоевателям, а люд "имел намерение покинуть страну". Вожди разделились на две части и перебили друг дружку, после этого киммерийцы ушли в Малую Азию. Они оставили след в географических заглавиях Крыма ( Боспор Киммерийский - Керченский пролив, область Киммерия и прочее.). Можно мыслить, что киммерийцы были отлично вооруженными всадниками, у каких уже сложилась военная аристократия.
Период с IX в. по первую половину VII в . до н.э. нередко именуют "киммерийским". В Крыму к "киммерийским" памятникам относится, а именно, погребение, впущенное в курган у села Целинного в Северном Присивашье . Погибший лежал в сильно скорченном положении на боку головой к востоку. В могиле найдены: спиральные подвески в полтора оборота из бронзовых гвоздей, обложенные золотым листом, обломок стального кинжала, сланцевый оселок с отверстием и лощеный грушевидный сосуд с отогнутым венчиком. В насыпи кургана найдена каменная стела, которая в свое время была установлена над погребением. Это схематизированное изображение воина в виде слегка расширенного книзу и закругленного сверху столба с реалистическим показом портупейного пояса и привязанных к нему предметов: слева - горит (футляр), в каком помещен лук, и кинжал с кольцевидным навершием , имеющим прямое перекрестие, сзаду - оселок. Такие стелы близки к оленным камням Восточной Евразии - антропоморфным изображениям, на которых показаны животные (в основном олени) и портупейный пояс с орудием.
Другое погребение раскопано в кургане у села Зольного близ Симферополя. Тут при костяке воина, лежавшего в вытянутом положении на боку, головой к юго-западу, обнаружены предметы вооружения: металлический клинок, бронзовые, стальные и костяные втульчатые наконечники стрел; детали конского снаряжения (костяные лунницы и бляхи в виде розеток, увенчанные резным орнаментом и инкрустацией, бронзовые удила с кольчатыми концами и трехпетельчатые псалии ), глиняный плоскодонный сосуд, каменный оселок и прочее. Удила, близкие к зольненским , найдены около Керчи.
Киммерийские древности в Крыму известны также по захоронениям у сел Луговое , Фронтовое и иным памятникам Керченского полуострова. Описанные два погребения представляют соответственно черногоровский и новочеркасский типы "киммерийских" древностей, разнящиеся по нраву обряда и инвентарю: в первом случае умершие похоронены в скорченном положении на боку и нацелены головой на восток, во 2-м - в вытянутом с противоположной ориентировкой.
У черногоровцев кинжалы и клинки - с стальным клинком и Т-образной бронзовой рукоятью, а у новочеркасцев - полностью из железа с дугообразным перекрестием. Черногоровские бронзовые удила имеют стремечкообразные концы, новочеркасские - двукольчатые . Черногоровские псалии - трехдырчатые , а новочеркасские трехпетельчатые . Наконечники стрел в черногоровских погребениях - с недлинной, в новочеркасских же - с длинноватой втулкой. Погребения черногоровского вида имеют обширное распространение вплоть до Тувы (курган Аржан ) и показывают генетическую связь со скифскими древностями VII-VI вв. до н.э., а новочеркасские локализованы только в южнорусских степях и на Северном Кавказе.
По-видимому, сначала I тысячелетия до н. э. имела место миграция из Центральной Азии либо из Южной Сибири, прослеживаемая по оленным камням, которые распространялись до Северного Кавказа, Северного Причерноморья и Среднего Поволжья, а единичные изваяния найдены даже в Болгарии, Румынии и Германии. О этом крупномасштабном переселении с востока на запад свидетельствует также возникновение в Восточной Европе бронзовых удил с стремечковидными концами, бронзовых литых котлов с кольцевидными ручками и кинжалов, соответствующих для карасукской культуры Восточной Сибири.
Миграция, с которой следует связать появление черногоровских памятников, убыстрила, а может быть даже обусловила переход в восточноевропейских степях, включая Северный Крым, от крепкой оседлости, соответствующей для племен белозерской культуры, к кочевому стилю жизни с большой ролью коневодства. При участии местных племен и пришельцев в Причерноморье: сложились монументы новочеркасского типа, а основным центром их формирования мог быть Северный Кавказ.
Предшествуя конкретно раннескифским погребениям, возникновение которых объяснимо повторным притоком населения с востока, они и могут быть приписаны киммерийцам - кочевникам предскифского времени. По-видимому, вторгшийся в восточноевропейские степи азиатский люд, сыгравший решающую роль в формировании скифов, как и они сами, представлял уже северную группу иранских языков, что следует огласить также о белозерских и киммерийских ( новочеркасских ) племенах, хотя в крайних можно усматривать и фракийский компонент, на который показывает западное ( гальштатское ) влияние на монументы XII-VII вв. до н.э. в Северном Причерноморье.
Тавры по письменным источникам. Согласно данным Геродота, тавры жили "разбоем и войной", принося в жертву богине Деве "потерпевших крушение мореходов и всех эллинов, кого захватят в открытом море". Их умерщвляли дубиной, головы же ртв пр ибивали к столбу, а туловище сбрасывали в море с утеса, где стояло святилище, либо закапывали в землю. Головы же противников, взятых в плен, на длинноватых шестах выставляли над домом в качестве стражей. Может быть, свое заглавие тавры получили от Горного Крыма, который назывался Таврикой , по аналогии с обозначавшимися словом "тавр" горными хребтами Малой Азии и остальных областей.
Таврам были приписаны монументы IX-V вв. до н.э. и даже наиболее позднего времени в Горном Крыму, объединяемые в кизил - кобинскую культуру: согласно Геродоту, тавры занимали "гористую страну" в полосе от греческого городка Керкинитиды (в черте сегодняшней Евпатории) до Скалистого (Керченского) п-ова. Кизил-кобинские поселения. Они очень многочисленны и размещены основным образом полосой, тянущейся от Белогорска до окружностей Севастополя. Это Балаклава, Уч-Баш и Сладкая Головка (в районе Инкермана ), Ашлама (в Бахчисарае), Прохладная Опора (близ Симферополя), Симферополь, Кизил-Коба , Ени-Сала , в верховьях Салгира , Нейзац , Тау-Кипчак (Белогорский район). Кошка (в районе Симеиза) и прочее. Поселения встречаются традиционно у рек, при этом, в горах они имеют укрепления в виде 2-ух стенок из одичавшего камня, просвет меж которыми забутован ( Уч-Баш , Кошка). Использовались также скальные навесы и гроты (к примеру, Таш-Аир ) . Поселения невелики и с бедным культурным слоем маленький мощности, что свидетельствует о непродолжительности обитания.
Жилья, обычно, однокамерные, имели площадь 20-50 кв. м. Они прямоугольной, реже овальной формы и делятся на три типа: землянки ( Кизил-Коба ); слегка углубленные в землю либо наземные постройки столбовой конструкции с плетеными стенками, обмазанными глиной ( Ашлама , Ta у-Кипчак , Уч-Баш ) и каменные дома, пристроенные к горам (Кошка). Полы были глинобитными и только у 1-го жилья в Тау-Кипчаке встречена вымостка из сланцевых плит. Около жилищ находились хозяйственные, а именно зерновые, ямы.
Кизил-кобинцами начато обширное освоение глубочайших пещер. Так, в пещере Ени-Сала II обнаружены черепа животных, обращенные основным образом ко входу, а в другом зале стоял сталагмит с насаженным на него черепом горного козла. Из собрания фрагментов керамики восстановлены целые сосуды для жертвенной еды. Найдены также примитивные древесные фигуры и бессчетные кости домашних питомцев, возможно принесенных в жертву подземному духу. Но ряд остальных пещер с кизил-кобинской керамикой и костями животных (Кизил - Коба , Змеиная, Лисья), хотя они труднодоступны, темны, сыры и неудобны для земледелия, все таки могли служить не для культурных целей. Это были укрытия от противников в пору угрозы; также внедрение глубочайших пещер имеет археологические и этнографические параллели.
Инвентарь поселений и святилищ составлен каменными, костяными, глиняными и металлическими изделиями. Из кремня были сделаны скребки и вкладыши серпов, с двусторонней плоской ретушью; из мягеньких шлифующихся пород - сверленые боевые топоры и дисковидные навершия палиц; из кости - проколки, псалии , втульчатые наконечники стрел ромбического и квадратного сечения; из глины-пряслища . Всераспространены бронзовые втульчатые наконечники стрел скифских типов, а именно, с шипом у втулки.
Керамика, лепная и нередко лощеная, представлена корчагами, горшками, кувшинообразными сосудами без ручек, мисками, чарками и кубками. Маленькие столовые сосуды нередко имеют круглое дно. Орнамент рельефный (валик под венчиком, шишечки на плечиках) либо врезной геометрический.
Кизил-кобинские могильники. Погребальные монументы тавров всераспространены по всему Горному Крыму, но в особенности отлично известны и изучены на Южнобережье ( Гаспра , Кошка) и в Байдарской равнине ( Скеля , Мал-Муз , Уркуста I и II, Черке с- Кермен ). В предгорной части Крыма, восточнее Симферополя, раскапывались могильники Капак-Таш , Дружное I и II. Всего известны 10-ки памятников, состоящих из каменных ящиков без выраженных насыпей.
Таврские ящики, сложенные из каменных плит, впущены в могильную яму, а их перекрытия сдвинуты либо разрушены. Ящики, обычно, составляют ряды различной ориентировки и вытянуты вдоль либо поперек ряда. Они часто имеют прямоугольные ограды из вкопанных камешков. Покойников хоронили в скорченном положении на боку, при этом в каждом из ящиков поочередно подвергались захоронению 10-ки погибших. По-видимому, каждый ряд был усыпальницей одной большесемейной общины. Инвентарь каменных ящиков, в основном бронзовый, состоит из разных украшений (гривны, серьги, очковидные подвески, булавки, браслеты, спиральные пронизки , перстни, бусины, раковины каури), бытовых предметов (стальные ножики, иглы, каменныеоселки ), предметов вооружения (кинжалы с навершием брусковидной либо антенной формы и почковидным перекрестием, наконечники стрел скифских типов), конского снаряжения (стальные трехдырчатые псалии , двухсоставные удила, в том числе бронзовые со стремечковидными концами, разные кольца и бляшки). Керамика встречается изредка.
О происхождении и судьбе тавров . Преемственная связь кизил - кобинской керамики с белозерской показывает на то, что в разработке кизил-кобинской культуры приняли роль потомки белозерских племен. Это могла быть определенная часть степного населения, которая оказалась за пределами киммерийской культуры, мигрировавшей в Горный Крым. Тут выявлено существенное количество белозерских поселений, но не достаточно сабатиновских (которые характерны для Восточного Крыма), тогда как вне полуострова наблюдается противоположная картина.
Второстепенным компонентом кизил-кобинской культуры мог быть кобанский (северокавказского происхождения), принесший в Крым погребальные каменные ящики. В таком случае тавры должны предположительно рассматриваться как ираноязычный этнос, что как как будто бы подтверждается исследованием собственных имен. Основными занятиями тех тавров , которые обитали в стороне от морского побережья, были земледелие и скотоводство, отмечено также ткачество. Только приморские тавры (а их поселения практически не сохранились в критериях курортного побережья) могли заниматься пиратством, ну и то в купе с морским собирательством и рыболовством.
Этнический состав крымского населения значительно поменялся в V в. до н. э., когда был основан греками Херсонес Таврический и на полуостров просочилось много скифов, появившихся тут еще в VII в .
Выслеживается контакт тавров с греками, документируемый находкой кизил-кобинской керамики в слоях V-IV вв. до н. э. Керкинитиды , в которой тавры составляли определенную часть населения. Кизил-кобинцы испытали мощное влияние скифов, заимствовав у их, а именно, лощеную керамику с резным орнаментом, который затерт белоснежной пастой. В I в. н.э. возникли даже упоминаемые старыми создателями скифотавры и тавроскифы . Все это и отсутствие в Предгорье, на границе тавров с крымской Скифией , кизил-кобинских городищ говорит о дружественном нраве отношений меж 2-мя народами.
